Биография:
Поэт, прозаик. Родился в 1951 г. в Москве. Окончил математическую школу №2, затем МИЭМ - факультет прикладной математики, потом работал программистом в течение двенадцати лет. 
В конце 70-х годов А. Зорин ввёл Байтова в круг поэтов, собиравшихся у Лиды Мурановой, которая устраивала собрания с чтениями. В 80-х годах началась дружба с Александром Барашом, совместно с которым с 85 года начал издавать машинописный альманах "Эпсилон-салон".  С 89-го года начались публикации – сначала рассказы в сборнике "Встречный ход", затем книга стихов "Равновесия разногласий", сборник рассказов "Четыре угла", большие подборки стихов в журнале "Знамя".
В 93-м году начались совместные литературные проекты со Светой Литвак: ежегодный "Праздник рифмы" (в конце апреля) и "Литературный карнавал" (критическая акция в конце декабря). Обобщение этих проектов привело к созданию "Клуба литературного перформанса", заседания которого с 97-го года стали ежемесячными. Интересы клуба сосредоточены на изучении "среды обитания" литературного текста, в частности, на изучении его связей с жестом, поступком, поведением автора. 

Байтов в Интернете:
1) Байтов у Левина
2) Байтов в "Вавилоне"
3) Байтов в Русской Виртуальной Библиотеке
4) Байтов в журнале "Знамя"
5) Байтов у Гущина
6) "39 комнат" в "Знамени"

Когда смутятся очертанья
ближайших пригородных зон,
усталый ум, едва читая,
уйдет за тонкий горизонт
строки — и тут от поворота
тропинка поведет в овраг,
отрава — белая atropa —
раскинет в дебре аромат. —

И я не знаю, что тогда...
Не понимаю знаков смеха
И страха. Возгласов добра
не помню и не вижу эха.
Не осязаю вкуса зла.
Письмо Татьяны предо мною:
сползаю в яму бреда Молли
И лома дребом вью сполза.

Из рассказа "Леночка":

"Когда накануне я сказала отцу, что хочу сама запретить слово, я очень волновалась, но он не удивился.
      – Да, в конце концов, ты заслужила это право, я думаю, – сказал он грустно. – И я думаю, Антон Григорьевич пойдёт на это. Тебе нужно позвонить ему.
      – Позвони ты, – попросила я. – Мне неловко, ты понимаешь.
      – Да, конечно... Жаль, что ты не сказала мне раньше, когда все были в церкви. Я бы с ним переговорил. Ну, ладно...
      Я волновалась, потому что не хотела признаваться, что прадед открыл мне некоторые из запрещённых слов и что теперь по знанию языка я – старшая. Но отец понял моё желание по-другому: ведь это именно я три последних года была возле прадеда добровольной сиделкой: кормила его, одевала, мыла, выносила горшок. У прадеда не было более близкого человека, чем я, и, если б его спросили, кому бы доверил он выбрать слово смерти, он наверняка (зная его характер) указал бы на меня."