|
Юрий
В. МАМЛЕЕВ
Биография:
Родился в 1931 году в Москве. Отец,
профессор психиатрии, погиб во времена сталинского террора. После окончания
Московского Лесотехнического института Мамлеев преподавал матматику в школах
рабочей молодежи. В 60е годы вошел в круг известных в самиздате литераторов.
Образовал подпольное общество "Сексуальные мистики". Автор романов
"Шатуны", "Московский гамбит", многих рассказов и философских эссе. Тяготеет
к метафизической проблематике, сюрреализму. Проза Мамлеева - спорное и
уникальное явление в современной русской литературе, что определяется описанием
почти неземного быта русских граждан, тясно связанным с оккультизмом и
мистикой. Религиозные поиски героев Мамлеева сочетаются с грубейшим натурализмом
описаний, мир потустороннего - с бытовухой коммунальной квартиры.
В 1975 году эмигрировал в США. Преподавал
в Корнельском университете. В 1983 году переезжает во Францию. Издавался
на английском, французском и других европейских языках. С 1989 года начинает
публиковаться на родине: "Утопи мою голову" (1990), "Голос из ничего" (1991),
"Вечный дом" (1991), "Избранное" (1993).
Женат. В настоящее время живет попеременно
в Москве и Париже.
Мамлеев в "Аппендиксе":
1)
"Шатуны" (роман)
2)
"Тетрадь индивидуалиста" (рассказ)
Мамлеев в Интернете:
1)
Собрание сочинений в Русской Виртуальной Библиотеке
2)
Стихи там же
3)
Мамлеев в "Скрижалях"
4)
Мамлеев на АКМ (циклы рассказов)
5)
Критика Мамлеева в "Русском переплете" |
Творчество:
Юрий Мамлеев
- не совсем обычный писатель. Его произведения можно было бы назвать сюрреализмом,
если бы не такая явность всего происходящего в них. Мамлеев приоткрывает
завесу над тайным слоем российской реальности - мистическим, оккультным.
Его герои отвлечены от банальных дел и проблем, их влечет только одно -
мучительные поиски, попытки разгадать что ТАМ, после смерти, за границей
Света.
Мамлеев даже
не пытается доказать истинность описываемого им - для него компания упырей
- обычный факт, а не символ, выдумка. «...Моей сверхзадачей в творчестве
было раскрытие тех внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Человек
может не замечать их, но они рано или поздно проявляются — и в его поведении,
и в его духовной жизни, и в его «подсознательных» страхах и надеждах...»
- говорит Мамлеев.
Позиция автора одна: это позиция
Свидетеля и Наблюдателя, холодная отстраненность. Это ситуация бесстрастного
Исследователя. Герои могут безумствовать сколько угодно, но автор остается
Исследователем и Свидетелем в любом случае. Если угодно, такой исследовательский
подход можно назвать научным. Такой подход к его книгам - самый безопасный.
Из рассказа "Макромир":
"Вася
с присущей ему практичностью надел на себя два пальто, чтобы смягчить удар,
и деловито, но по-темному, встал на подоконник. Петя даже испугался, что
проиграет пол-литра, и пошарил в рваных карманах.
Миша по-прежнему довольно механически отговаривал Васю прыгать. Ухнув,
Жуткин полетел вниз, и когда летел, то не понял разницы в своем положении;
правда, ему захотелось раскрыть рот и изо всех сил гаркнуть на всю вселенную,
чтобы заглушить всеобщее равнодушие.
И вдруг Вася увидел слона, который входил во двор и шел прямо к тому месту,
куда он падал. Сердце его словно остановилось: больше всего на свете Васю
озадачивали слоны...
Миша, Петя, Саша, посмотрев из окна на мертвого Васю, сели за стол. Но
мы забыли про Гришу. Он спустился вниз, чтобы вызвать милиционера и прекратить
это безобразие."
Из романа "Московский гамбит":
"Сабуров
засмеялся, неожиданно изменившись в лице.
— Да. Но, Боря, иногда я вдруг, среди дня, отключаюсь и смотрю застывшим
взглядом в одну точку, как будто что-то, самое жуткое и тайное, я упустил...
А потом бессмертие. Я ведь говорю не только о творческом, но и том... абсолютном
бессмертии. И это мучает меня. Что-то во мне надорвалось. Может быть, потому
что я болел, но скорее не в этом дело. Я чувствую, что мы, люди, находимся
в совершенно невыносимой ситуации: с одной стороны жизнь сама по себе,
сознание, самобытие — так прекрасны, и так хочется, чтобы это всегда было,
но с другой стороны жизнь чудовищно, издевательски коротка и безобразна...
и что после?"
|
